Я был Лифшиц Владимир Александрович

Журнальный зал Звезда, 2003 №11 - ВЛАДИМИР ЛИФШИЦ - Я.Название книги: Я был Лифшиц Владимир Александрович
Страниц: 125
Год: 2011
Жанр: Фантастика

Выберите формат:




Выберите формат скачивания:

fb2

650 кб Добавлено: 30-янв-2018 в 10:01
epub

424 кб Добавлено: 30-янв-2018 в 10:01
pdf

1,3 Мб Добавлено: 30-янв-2018 в 10:01
rtf

693 кб Добавлено: 30-янв-2018 в 10:01
txt

542 кб Добавлено: 30-янв-2018 в 10:01
Скачать книгу



О книге «Я был Лифшиц Владимир Александрович»

Был ли Владимир Лифшиц поэтом, заслуживающим этого имени? В год первого ареста и чердыньской ссылки Мандельштама молодой поэт писал такие вот неподдельным жизнелюбием дышащие стихи: Потел и крякал костолом. Это культурно зарифмованная проза, повествование, часто с моралью или игривым коленцем в конце, иногда — развернутая метафора. Форма и содержание, не сливаясь, соседствуют в них мирно и платонически. Обычные для молодого поэта неловкости опрятно затушеваны.

Кажется, что цель автора — позабавить и слегка удивить читателя. Передержки стандартны: поиск нарочито неожиданных рифм, проходные эпитеты, холостой ход во имя deus ex machina в концовке. Уже мятежников отряд Спускается с пригорка, Как вдруг опять их шлет назад Свинца скороговорка! А после боя кто-то Последний вырывает лист Из желтого блокнота.

Опять: всё стихотворение подводит к этой метафоре и держится только ею; но стоит ли так уж настаивать на чувственном превосходстве души человеческой над железом? Была, кроме того, иллюзия общего с ним дела, — следовательно, имелись все предпосылки для того, чтобы молодой поэт не взрослел, принимая такого рода пассажи за подлинные достижения. Попали в сложный переплёт Рабочие колонны, И третьим лег за пулемет Монтер из Барселоны. И пишет, улучив момент, Как совесть повелела: «Ваш собственный корреспондент Погиб за наше дело!


К числу своих достижений он относил и …В его движениях сквозит Ленивая отвага. » Была эпоха баллад — притом не о людях, а о пакетах и блокнотах: так им полагалось называться.


Написанное в форме, имитирующей английскую народную балладу («В зеленом с ног до головы выходит Робин Гуд…»), это стихотворение обладает всеми ее достоинствами: динамичностью, простотой, неожиданным поворотом сюжета, пафосом подвига.


Наше дело») поправку: «Ваш собственный корреспондент Нашел родное дело! В целом не лучше других подобных стихов того времени. Гитовича, — быть может, единственной, выжившей как группа в страшные годы и дотянувшей до послесталинской оттепели. Рассказывают, что группа пыталась жить в странном для той поры фантастическом мире, соединяющем офицерский кодекс чести, гусарство (с обязательным пьянством, не затронувшим, кажется, только Лифшица), показной цинизм (скрывавший сентиментальность), западничество — и веру в коммунизм. Разве лишь — размер: завораживающий четырехстопный анапест Бальмонта, с его же капризной неправильностью распадающийся по временам на двустопный. Кто не знал советского быта, не пережил, хоть мысленно, войну и блокаду, тот не заплачет.

В ней есть проходные места и композиционные промахи. В самый год вступления Лифшица на литературное поприще (1934) был создан Cоюз советских писателей. Кроме Гитовича и Лифшица в нее входили Владимир Чивилихин, Вадим Шефнер, Глеб Семенов, Юрий Сирвинт, Глеб Чайкин, (? Из поэтов они любили Боратынского, Тютчева, Киплинга, Бунина, Ходасевича, Гумилева, ранних Заболоцкого и Тихонова; из прозаиков — Лермонтова, Хемингуэя, Луи-Фердинанда Селина. Но излишняя сюжетная завершенность рождает ощущение искусственности — как если бы мы оказались в музее восковых фигур, где тоже бывает страшно от правдоподобия. Перед нами квинтэссенция соцреализма: жизнь не такая, как есть, а такая, какою она должна быть. Война, как неоднократно отмечалось, была еще и глотком свободы и смысла для миллионов людей, выходом для них из оруэлловского мира в мир человеческий. — Такой неслыханной свободы я с детских лет


Перейти к следующей книге

Комментарии

  • Очень много ошибок и каких-то нелепиц, по-другому даже не знаю как выразиться. Автор путает понятия криминальный авторитет и криминалист. Персонажи толком не раскрыты. Ни в коем случае не хочу обидеть автора, но манера изложения и словарный запас даже не

Оставить отзыв